Другая правда Ходорковского. Часть 2.

BNN продолжает публиковать ответы самого знаменитого российского осужденного Михаила Ходорковского на вопросы слушателей радио «Эхо Москвы» и пользователей сайта www.echo.msk.ru.

О том, согласен ли Ходорковский с тем, что СМИ должны давать слово ксенофобам и антисемитам. Согласен. Во-первых, я в этом смысле вольтерьянец. Свобода слова не может быть выборочной. Во-вторых, надо читать и Сталина, и «Майн кампф», чтобы нынешние наследники этих изуверов имели меньше шансов обманывать наших детей.

О том, почему Ходорковский промолчал, когда Путин заключил пакт с олигархами (неучастие в политике взамен на сохранение активов). Это, ставшее расхожим, утверждение – в действительности просто враньё. Люди врут, чтобы объяснить действия власти. И суть договоренности была иной, и участие в политике для бизнеса, как всем прекрасно известно, оставалось обычным делом. Речь шла о неиспользовании компаний в политике (массовые акции рабочих и другие формы корпоративного шантажа). «Пересмотр» правил состоялся в конце 2003 г., после моего ареста.

О том, есть ли совесть у Путина. Путин проходит эволюцию обычного автократа. Среда засасывает. А жаль.

О том, были ли ваучерная приватизация справедливой. Нет. Люди не успели разобраться – и проиграли. Я считал более разумным путь с закрытыми фондами (чешский вариант).

О том, насколько были справедливыми в России залоговые аукционы. Настолько же, насколько можно считать справедливой покупку квартиры в Москве в 1995 году, которая к 2003 году могла вырасти в цене и в 10, и в 50 раз. Однако, для бизнеса справедлив и налог на такой прирост капитала, что мы и предложили государству в 2002-2003 году. Но известные люди в Кремле предпочли получению госбюджетом денег сохранение крючка на крупный бизнес.

О причинах переноса владельцами предприятий всего своего имущество в оффшоры. На самом деле, завод или месторождение никуда перевести нельзя. А вот указать в качестве собственника иностранное юридическое лицо – можно, и это выгодно, если дивиденды реинвестируются в производство, которое остается в России. Так построен наш налоговый закон и наш правовой режим защиты инвестиций. Хоть какая-то защита от произвола и рейдерства.

О покупке в 1995 году за 350 миллионов ЮКОС, реальная цена которого на бирже через 8 месяцев составляла 6,2 миллиарда. Это миф. Биржевые котировки акций в середине 90х не отражали реальность. В 1998 году ЮКОС стоил меньше 200 миллионов долларов по таким же котировкам. На самом деле, в 1995 году 350 миллионов долларов за 70% холдинга, владевшего 38% дочек, и с долгом в 3 миллиарда долларов, не казались слишком низкой ценой. Особенно перед выборами с высокой вероятностью победы коммунистов.

О том, с чего начать борьбу с коррупцией. Независимая, влиятельная оппозиция и честные выборы. Независимый суд. Честные декларации о доходах. Декларации о крупных расходах и собственности для чиновников и их семей. Массовая замена кадров в правоохранительных органах. Одно без другого не работает. Без независимой оппозиции нет независимого суда и честных выборов, а вороватые чиновники ничего не боятся.

Об оценке своего участия в 1996 году в выборах Ельцина? Развилка была пройдена раньше, в 1993 году, когда создали суперпрезидентскую Конституцию. В 1996 году альтернативой был запрет КПРФ, к чему толкали некоторые люди из ельцинского окружения. Убежден – такое развитие событий было бы еще более опасным. Увы, в 1993 году я, как и многие, не сумел увидеть грань, которую нельзя было перешагивать.

О том, что сделал бы Ходорковский, будь у него такая же власть, как у Путина. Я бы ее демонтировал. Чтобы никогда жизнь всей моей страны не зависела от состояния ума, настроения и амбиций одного человека.

О том, не является ли источником зла запрет на деятельность иностранных банков в России. Я многому научился у иностранных специалистов. У меня много друзей за границей. Но я никогда не понимал и не пойму веры в то, что иностранцы нас спасут. Это – наша страна, наша ответственность, и только мы можем решить наши проблемы. А западные банки никогда не выбирали ту квоту, которую им предоставили. Так что это миф, что какой-то запрет на деятельность иностранных банков чему-то помешал.

Об отсталости России от стран с передовой экономикой. Сегодняшнее состояние российской промышленности соответствует европейскому 30-50 лет назад. Преодолеть такое отставание можно за 20-25 лет. Необратимым его может сделать состояние общества. Мы очень близки к национальному самоубийству. Попытки сохранить империю вместо построения национального правового государства обошлись нам очень дорого. И продолжают обходиться.

О том, возможно ли в России высокотехнологичное производство. Несомненно, возможно. Более того, ментальность россиян встраивается в потребности такого процесса. Мы любим искать и находить новые решения, рисковать, делать уникальное. Весь вопрос в системе управления государством, и, отсюда, – в его приоритетах. Сегодня они не способствуют реализации талантов в России. Творческие, востребованные люди – уезжают.

О том, кому должны принадлежать полезные ископаемые. Полезные ископаемые в земле принадлежат всем гражданам России. Чтобы их добыть и привести в товарный вид, надо потратить деньги (например, в 1998-99 гг. нефть добыть, подготовить и отвезти на рынок стоило даже дороже, чем за нее платили). Значит, часть выручки за добытое сырье принадлежит тому, кто потратился на его добычу. Остальное изымает государство через налоги и распределяет через государственный бюджет. Справедливость требует, чтобы все получили свою долю. Увы, с нашими чиновниками так не получается.

О том, как сделать в России жизнь комфортнее для большинства народа. Простых решений нет, но радикальное сокращение полномочий чиновников, дающих им возможность взимать дань, восстановление независимости суда для решения неизбежных конфликтов между гражданами и государством и реальная, не на словах, а на деле, борьба со всепроникающей коррупцией – резко улучшили бы ситуацию.

О тактике либеральных сил России на выборах. Считаю, что тактика либеральных сил на выборах 2011 – 2012 годов заслуживает профессионального обсуждения. Если бы либералам удалось прийти к консенсусу, – это стало бы важным прецедентом. При этом, очень важно консолидироваться еще и с теми, кто, являясь достойными людьми, может не разделять всего спектра либеральных ценностей. Я постараюсь сделать все от меня зависящее, чтобы такая договоренность состоялась. Хотя бы в будущем.

О переориентации правоохранительной системы с защиты власти на защиту общества. Рецепт все тот же – независимая оппозиция, парламентский контроль, смена политических назначенцев (министра, замов) по итогам выборов, независимая судебная система. Других рецептов нет.

Об изменениях в системе исполнения наказаний. Главная проблема: система исполнения наказаний отвечает за что угодно, кроме главного – снижения уровня рецидивной преступности, восстановления нормальной человеческой личности. Именно поэтому в «зонах» до сих пор делают из людей зомби – несамостоятельных, лишенных реальных трудовых и социальных навыков. В общем, идеальную криминальную «пехоту». Хотя, некоторые улучшения заметны.

Об отношении к Конституционному Суду. Конституционный Суд в авторитарном государстве не может быть самостоятельным. Несамостоятельный Конституционный Суд может принести лишь весьма ограниченную пользу.

О несправедливости российского суда. Российский суд зависим от исполнительной части и поэтому несправедлив, когда затрагиваются интересы чиновников. Право брать взятки – плата за лояльность власти, поэтому проблема взяток вторична. Российский суд, в основном по кадровой причине, считает себя не судом, а частью правоохранительной системы. Поэтому презумпция невиновности не работает вовсе, оправдательные приговоры – исключительное явление.

Ref:101.000.101.602

Читайте также

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь

Новости