Какая связь между уровнем запасов природного газа и ростом потребительских цен?

Несмотря на то, что из-за вспышки Covid-19 мы угодили в очередное домоседство, которое, по мнению многих, лишит каких-либо красок и без того серые осенние дни, может случиться так, что к концу года мы скажем, что этот год был, словно позолоченный. Дело в том, что уже в ближайшем будущем мы ощутим последствия основательного роста цен на природные ресурсы, что вызовет подорожание цен на услуги как в отраслях, на которые рост цен повлияет напрямую, например, в отрасли электроэнергии, так и в тех, которые ощутят последствия косвенно, предупреждает главный экономист банка Citadele Мартиньш Аболиньш.

Это случится с расходами на транспорт и логистику, во всевозможных производствах, с тарифами на почтовые и прочие услуги.

Восстановление экономики после вызванного пандемией спада будет весьма стремительным, однако оно не пойдет на пользу кошелькам жителей, считает Аболиньш.

«Если мы посмотрим на экономику в целом — она продолжает восстанавливаться от вызванного пандемией потрясения, к тому же неожиданно стремительно и одинаково динамично почти во всем мире».

«В Латвии показатели внутреннего валового продукта вернулись к докризисному уровню, уровень зарегистрированной безработицы близок к нему — ниже 6%. Да, потрясения были серьезными, и восстановление происходит за счет государства, дефицита бюджета и госдолга. В то же время инфляция потребительских цен — наиболее стремительная с 2008 года, она приближается к 5%. Рост производственных расходов еще более объемный и уже превышает 20%», — указывает экономист.

Природные ресурсы, нефть, природный газ, продовольствие, лесоматериалы, а в Европе в последние полтора месяца еще и электроэнергия — все это подорожало и повышает цены на товары и услуги. На то есть несколько причин.

Тяжелая инфляция, причины элементарны

Во-первых, с началом пандемии, прогноз снижения потребления был схожим с прогнозом в период финансового кризиса в 2008 и 2009 годах, однако за спадом последовал непрогнозируемо стремительный рост спроса, с которым не справляются ни производство, ни логистика. Все хотят все и сейчас же, появляются проблемы с поставками по разумным ценам и т. д. И в Латвии мы ощущаем рост цен на энергоресурсы, топливо и электроэнергию.

В то время, как строгий локдаун усугубляет ситуацию на рынке труда, в отраслях, на которых Covid-19 не повлиял — промышленное производство, ИТ и др., мы видим стабильный рост зарплат на 6-7%.

Одновременно с этим мы видим и рост расходов на транспорт, энергоресурсы и рабочую силу, а вместе с тем увеличивается давление на цены услуг на внутреннем рынке, которые до сих пор были стабильными и удерживали ценовую инфляцию в пределах 2%. Но ситуация изменится: в сентябре инфляция в Латвии была в целом чуть ниже 5%, а к концу года она, скорее всего, достигнет 6%.

В случае суровой зимы и продолжающегося повышения цен на природные ресурсы инфляция потребительских цен в какой-то момент может превысить 10%.

Повышение цен на природные ресурсы — вторая причина инфляции, и вызвал ее низкий уровень запасов ресурсов во многих региона мира. Можно подумать, мол, в чем же проблема — нефть, природный газ и каменный уголь были в земле и до пандемии и есть в ней сейчас. Однако спрос восстановился стремительнее, чем ожидалось. В прошлом году из-за снижения мобильности жителей под влиянием пандемии сократился и спрос — вместе с тем в России, США и странах OPEC сократилась добыча нефти.

Читайте также: Рекордная цена за топливо в Латвии

Сейчас спрос большой, но страны OPEC не спешат увеличивать добычу, отдавая предпочтение хорошим финансовым показателям.

Это сказывается на ценах на топливо, которые в свою очередь влияют на всех, кому для производства товаров или услуг необходим транспорт.

Индия и Китай в свою очередь сократили добычу угля, поскольку и там актуален переход на «зеленую энергию», сказываются и климатические проблемы: холодная зима повышает спрос на энергию, а безветренное лето снизило производство ветряной энергии в Европе, поэтому растут спрос на ископаемое топливо. Однако добычу этого ресурса нельзя увеличить так резко, чтобы удовлетворить весь спрос с тот же день.

Поэтому маленькие резервы угля повышают цены на природный газ, что в свою очередь удорожает другие продукты, поскольку побочные продукты от добычи нефти широко применяются в химии и в изготовлении минеральных удобрений, пластмасс, синтетической одежды, упаковки и т. д., рассказал экономист банка.

Электроэнергию производим сами. Почему же растут цены?

Латвия — одна из редких стран, производящих электроэнергию из  возобновляемых ресурсов — в нашем случае это вода; у литовцев и эстонцев — ветряная энергия. Однако это не означает, что мы защищены от внешних колебаний цен.

Весной, во время паводков, Латвия экспортирует электроэнергию, а в августе и сентябре, когда наступает засушливый период и уровень воды в водоемах падает, — импортирует.

Однако цены оптовой торговли определяет последняя произведенная единица природного газа, которая заполняет переменную часть — ту, которую не может произвести водная или ветряная энергия. Если растет цена на природный газ — растут и цены на электроэнергию. При этом

неважно, сколько в ветреный период стоит энергия — 1 ил 2 цента за киловатт-час: даже если 80% произведенной нами энергии мы получаем очень дешево, все определяют те 20%, которые нам приходится импортировать.

В чем же связь между уровнем запасов природного газа и ценами на услуги? Ввиду упомянутых причин рост производственных цен гораздо стремительнее, чем прирост потребительских цен. Чем дольше цены остаются высокими, тем понятнее, что возможности предприятий покрыть этот рост ограничены. Поэтому и следующий год будет годом высокой инфляции, которая прогнозируется в размере около 4%, отмечает Аболиньш.

Есть и хорошая новость — рост цен не будет продолжаться весь год, но и не снизится до прежнего уровня. Вместе с тем поставщикам услуг придется корректировать цены в соответствии с изменениями расходов.

Что дальше?

Скорее всего, влияние строгого домоседства (локдауна) на экономику будет гораздо опаснее в долгосрочном периоде, чем в ближайшем будущем. В численном выражении оно не сильно ударит по ВВП, поскольку мы вновь займем средства, чтобы компенсировать убытки, деньги у людей будут, только тратить они их будут иначе — в интернет-магазинах. Для одного бизнеса наступят трудные времена, а для других это будут золотые времена и даже перегрузка, а деньги в целом никуда не денутся.

Однако существует и ряд проблем, которые мы сейчас не можем измерить в евро, но будем ощущать еще долго после пандемии:

  • снижение активности иностранных инвесторов в Латвии, поскольку сейчас мы не являемся хорошим примером;
  • продолжительный и неполноценный учебный процесс в удаленном режиме существенно повлияет на знания наших детей и на их конкурентоспособность на рынке труда.

Вполне возможно, что через несколько лет страны, в которых нет такого опыта повторного локдауна, вновь значительно обгонят нас в развитии, даже если сейчас мы приблизились к их уровню.

И все же в целом картина не столь трагична. Да, нравится нам или нет, придется привыкать к тому, что за все придется платить больше, но инфляцию компенсирует рост зарплат. При этом экономика Латвии продолжит развиваться и в ближайшем будущем не доставит головной боли.

При этом проигнорированные в период пандемии проблемы, например, касающиеся демографии, достижения «зеленых» целей ЕС и т. д., потребуют решений.

Читайте также

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь

Новости